Вятка – родина слонов

Рубль придумали на Вятке

Споры о происхождении слова «рубль» ведутся давно. Часть ученых придерживается мнения, что оно произошло от глагола «рубить», полагая, что слитки серебра, служившие средством оплаты (т.н. «гривны»), разрубались на части, дабы получить возможность оплачивать более мелкие покупки. Некоторые историки считают это объяснение слишком простым – они выдвигают гипотезу о происхождении слова «рубль» от рубца – шва на слитке. Открытие, совершенное группой талантливых вятских ученых-историков, наконец таки расставило все точки над «и» - неопровержимо доказано, что слово «рубль» ведет свое начало с Вятки и не имеет ничего общего с вышеперечисленными гипотезами.

            Издревле на Руси, еще до появления денег, их роль выполняли наиболее важные предметы потребления. В IX – XI веках эквивалентом денег чаще всего являлся скот, к XII веку его вытеснили меха. Доподлинно известно, например, что у восточных славян роль денег выполняли меха куницы. Территория, занимаемая ныне Вятским краем, в тот период времени являлась весьма благодатной областью для добычи пушных зверей: помимо традиционных рыси, росомахи и изюбря, сюда, спасаясь от бушующих пожаров в Чуйской долине, мигрировали крупные популяции длинношерстой зобатой пехитры (особо ценный пушной вид, ныне полностью истребленный) (по материалам эссе академика Яблочкина В.Г. «Пехитра, которую мы потеряли»). При этом вятичи, всегда считавшиеся мастеровитыми охотниками, стремились добывать только крупного зверя, на местном диалекте обозначавшегося как «крупь». Вскоре «крупью» стали называть только крупные шкурки пехитры, служившие мерой оплаты и средством обмена поначалу только на Вятке, а затем и на сопредельных территориях. Естественное упрощение языка привело к тому, что «крупь» со временем преобразовалась в «рупь». Из рукописей, сохранившихся в Летописном своде 1489 года, следует, что на один рупь можно было приобрести до 20 телят либо 5 лошадей «под седло, упряжь и орало». Простой крестьянский дом-пятистенок (дословно: «не хоромы, но баской») стоил 8-9 рупь. Со временем деньги по всей Руси начали производить из ценных и полуценных металлов, но единица денежного измерения «рупь», введенная на Вятке, прижилась повсеместно. К середине XIII века она трансформировалась в «рубль». Филологи-этимологи подозревают, что причиной тому стало объединение двух слов – непосредственно «рупь», а также местного фольклорно-идеоматического выражения, являвшегося не только универсальным связующим словом, но и выражавшего богатую всю палитру эмоций простого вятского крестьянина. Как писал маститый русский филолог Ещенко-Карапетян в работе «Влияние упрощенного синтаксиса на физиоматические сочленения русского литературного языка» (АлтайскГИЗ, 1967), «слово «рубль» образовалось в результате народного упрощения, когда, например, возбужденный кредитор требовал возврата долга: «гони три рупь, б..!» Как бы то ни было, в Новгород, где к концу XIII века после нашествия монголов проживало большинство русских литейщиков денег, обозначение всеобщего российского эквивалента денег пришло из Вятки именно в таком виде – «рубль».

Помимо российских земель, вятское слово «рупь» проникло и за пределы страны. Например, валютой Индии по сей день является рупия. По мнению ученых из Института индийской культуры им.Шаши и Раджы Капуров, слово это произошло от адаптированного к местному языку обозначения валюты, завезенной в страну в 1468-1474 годах русским путешественником Афанасием Никитиным во время своего знаменитого «Хождения за три моря». Кстати, Никитин являлся внучатым племянником вятского торфопромышленника Климентия Кузякина-Ворошило. Но это уже другая история.

                                                           Вячеслав Сыкчин,
                                                                       краевед-этимолог,
                                                                       убежденный нумизмат

                                                           (специализация «послереформенные»)

P.S. Выражаю благодарность членам Московского эмиссионно-философического кружка (они знают) за участие и почти плодотворные идеи.
 

Вятка – родина слонов

Джими Хендрикс – гитарист из Нововятска

Детство, отрочество и юность великого гитариста Джими Хендрикса прошли в поселке Крутиха Нововятского района Кирова. Именно сюда из-под Тирасполя в 1941 году переехал подальше от войны небольшой табор молдавских цыган. Место скитальцам понравилось, расположились приезжие основательно и надолго. Среди вновь прибывших была и семья Ионела Никулае, насчитывавшая 7 человек. В ноябре 1942 года в семье произошло очередное пополнение, новорожденного назвали Андрианом. Мальчик рос очень музыкальным, отлично владел гитарой, бубном и стратегией игры в преферанс. За любовь к индийским фильмам и постоянное напевание шлягера «Джими-Джими, Ача-Ача» Андриана в таборе называли Джими. Вскоре Джими-Андриан стал известен и в Кирове – в начале 60-х он подрабатывал музыкантом в ресторане «Россия». Однажды Андриану пришла мысль для придания номеру дополнительного эффекта поджечь гитару в конце выступления. Однако руководство «России» запретило этот трюк, опасаясь обвинений в умышленной порче инвентарного имущества в виде электрогитары «Урал» (позже поджог гитары стал коронной «фишкой» Джими, правда демонстрировал он её уже с «Фендером»). Известен Андриан был и как завсегдатай кафе «Спорт» (впоследствии оно было переименовано в «Вятские зори», в настоящее время здесь располагается бар «Конюшня»). Элеонора Бубнова, работавшая в этом заведении официанткой, вспоминает, что Джими любил погулять и ни в чем себе не отказывал: обычно заказывал два набора по 2=50 (скумбрия горячего копчения, сосиски с рисом, 2 литра пива). Склонный к показному шику, 4-й литр Джими обычно не допивал.
         Летом 1966 года неожиданно выяснилось, что безобидное занятие семьи Никулае по выращиванию «лука-петрушки-укропчика» в крутихинском огороде квалифицируется статьей 225 УК РСФСР как «посев и выращивание запрещенных к возделыванию опийного мака и конопли». Строгость законодательства могла отлучить Андриана от гитары, «Спорта» и прочих прелестей жизни на срок до 5 лет.  Воспользовавшись временным приоткрытием «железного занавеса» и своими связями в ОВИРе, Джими сумел транзитом через Рим попасть в Лондон. Британия встретила Андриана Никулае недоброжелательно. Клубы насыщенного в музыкальном отношении Лондона не нуждались в услугах неизвестного «румынского гитариста». Осознав неприятие местным рок-сообществом чужаков, Андриан решился на изменение сценического псевдонима. Так и появилось сочетание слов, и по сей день являющееся культовым для любителей гитарной музыки – Джими Хендрикс. Впрочем, процесс  выбора псевдонима не был мучительным для будущего кумира – с прозвищем Джими он ходил почти всю жизнь, а вновь обретенная фамилия явилась по сути лишь переиначенным на английский манер именем Андриан. Дела пошли в гору – уже в следующем году Хендрикс выпустил дебютный альбом «Are You Experienced?» и триумфально выступил на фестивале в Монтере (США). Вскоре великого блюзового гитариста знал весь мир.  
         А старожилы ресторана «Россия» до сих пор с ностальгией вспоминают виртуозного «гитариста-цыганенка», почти один в один «снимавшего» Эрика Клэптона.

                                                                     Вячеслав Сыкчин,
                                                                     историк-краевед,
                                                                     внештатный обозреватель
                                                                     «Саранского музыкального вестника»
                                                                     (рубрика «Домры, баяны»)
 

Вятка – родина слонов

Любимым конем Наполеона был жеребец вятской породы

            О бесславном для французов окончании кампании 1812 года знают все. Однако, немногим известно, что некоторые дивиденды эта война Наполеону все же принесла. Самым главным плюсом, как считают европейские ученые, был вывоз во Францию знаменитого жеребца вятской породы Савраски-IV. Вятская порода была выведена в XVI веке путем сложного скрещивания лошадей гольдштинской, английской и буденновской пород. Вятские кони славились повышенной выносливостью, великолепной резвостью и утонченной грацией. Самым известным жеребцом этой породы в начале XIX века являлся Савраска-IV (от Савраски-III и Апробации), принадлежавший известному сахарному магнату Петру Двоеглазову. К началу 1812 года Савраска-IV выиграл множество скачек, в том числе Дерби 1810 года и Приз Товарищества Коннозаводчиковъ дважды. К сожалению, в период боевых действия 1812 года Двоеглазов не успел эвакуировать Савраску на восток и при взятии французами Москвы чемпион в качестве бесценного трофея достался Наполеону. Бонапарт, как известно, являлся знатоком коннозаводства и большим ценителем высокопродных лошадей. Он души не чаял в своем новом любимце – чистил два раза в день, заплетал гриву в косы, кормил морковкой и дефицитным кубинским сахаром. Как утверждают французские историки культуры, коня для знаменитой бронзовой статуи Наполеона в Руане официальный скульптор императора Франциск-Жозеф Босио лепил именно с вятского жеребца. Несколько лет Савраска триумфально выступал на скаковых дорожках Европы. Газета «El Figaro» писала в те годы: «Несомненно, этот жеребец вятской породы является жемчужиной Эпсомского ипподрома, усладой для знатоков, лучиком солнца, осветившим Париж из далекой Вятки». После окончания скаковой карьеры Савраска использовался в качестве производителя, его потомство не уступало отцу по спортивным результатам, лошади этой линии считались элитными и стоили баснословных денег.
             Возвратились потомки знаменитого жеребца на историческую родину полвека назад – в 1958 году на Международном Форуме коннозаводчиков в Нанси Кировской госконюшней был прибретен жеребец вятской породы Антуан де Виль. Несмотря на высокую стоимость (оплатили покупку опционом на поставку 20 тонн свеклы урожая 1959 года), Антуан де Виль полностью оправдал вложенные в него средства: уже в стартовом сезоне он был вторым в Котельничском дерби, а в 1961 году завоевал Большой Приз Пижанки.
             И до сих пор знаменитые вятские лошади радуют кировчан и гостей города, а самые удачливые даже могут прокатиться на потомках Савраски во время праздников и массовых гуляний.  

                                                                                              Вячеслав Сыкчин,
                                                                                              независимый историк,
                                                                                              ипполог-краевед
 
 

Вятка – родина слонов

Прообразом Ленина в произведениях Бонч-Бруевича
является дед писателя, живший в Вятке

            Как ни странно, Владимир Бонч-Бруевич, автор рассказов о «друге всех детей» В.И.Ульянове (Ленине), не питал особых симпатий к коммунистическому режиму. Судьба не баловала будущего писателя. Детство Володи прошло без родителей – они были артистами цирка-шапито «Огни Баден-Бадена» и в воспитании сына участия не принимали. Самым близким другом и мудрым наставником мальчика был его дедушка Казимир – потомок польского шляхтича, бывший профессор кафедры высоких искусств Университета в Вильно, выселенный властями в Вятку за вольнодумие и отрицание постимпрессионизма. Любимому внуку он передал тягу к прекрасному и любовь к книге. С детства Владимир Бонч-Бруевич знал, что станет писателем. Почти все его рассказы, написанные легким ненавязчивым языком, были посвящены дедушке. Писатель любовался добрым прищуром глаз деда, нежно передавал в диалогах легкую, присущую только Казимиру картавинку. По мнению Бонч-Бруевича, дед Казя был «самым человечным в мире человеком». Лучшим своим произведением писатель считал новеллу «Общество чистых тарелок», повествующую о том, как дедушка, гастроном и диетолог, рекомендовал подрастающему поколению придерживаться белково-злаковой системы питания. Когда в 1922 году сборник рассказов о дедушке Казимире был готов, Бонч-Бруевич, переехавший к тому времени на жительство в Петербург, отнес его в редакцию журнала «Кумач». По непонятным причинам рукопись вернули. Аналогично поступили и в редакциях «Красного дорожника» и «Рабочее-крестьянского морского вестника». И тогда мудрый Казимир посоветовал внуку осуществить легкую правку текстов, заменив главного героя рассказов на Владимира Ульянова-Ленина. Расчет был прост – в стране победившей пролетарской революции ни один редактор не посмел бы «развернуть» произведение о вожде мирового пролетариата. Уже через два месяца рассказы Бонч-Бруевича о «самом человечном человеке В.И.Ленине» стали хитом и продолжали оставаться таковым на протяжении более полувека! Перед смертью Бонч-Бруевич писал своей подруге Софье Устюговой: «Детство, дедушка и милый городок Вятка – вот что позволило мне ощутить счастье в полной мере. Я, дедушка, а теперь и Вы, Софья Болеславовна – вот те люди кто знают истинного героя моих рассказов. Это - Казимир Казегович Бонч-Бруевич» (Нью-Йоркская публичная библиотека, хранилище WLL-38, стеллаж 1810, 3-й том (желтенький такой корешок)). Никому более Бонч-Бруевич не открыл эту тайну. Наверное, потому и прожил долго и умер естественной смертью в «цэковском» санатории имени ХТЗ под Батумом.

                                                                                              Вячеслав Сыкчин,
                                                                                              независимый (от фактов) историк,
                                                                                              филолог-диетолог

К величайшему открытию пришла группа вятских независимых историков! Изучая историю возникновения дымковской игрушки, была обнаружена связь этого явления не только со знаменитым наводнением 1869 года, но и с творчеством Некрасова! Однозначно, потомки поставят нам памятник. Читайте:

 Вятка – родина слонов 

В основе поэмы «Дед Мазай и зайцы» -
реальные факты, произошедшие в вятской слободе Дымково
(а также история создания дымковской игрушки) 

Мало кто знает, что сюжет поэмы Николая Некрасова «Дед Мазай и зайцы» основан на реальных событиях, произошедших в Вятской губернии. Поэт описал наводнение, случившееся в 1869 году в слободе Дымково.
              С давних времен жители Дымково занимались мясным кролиководством, благо полей и лугов по правому берегу реки Вятки было предостаточно. Слава о дымковском кролике гремела на всю страну, их отличительной особенностью была способность к быстрому набору массы – за первые полгода жизни маленький крольчонок превращался в животное весом до 5 фунтов (около 2,3 кг). А в 1868 году на ярмарке в Нижнем Новгороде демонстрировался дымковский кролик Фердинанд весом 16 фунтов (7,3 кг)! Хозяин рекордиста Мазай Таранов имел в хозяйстве одно из самых больших поголовий этих животных. Размеренная жизнь дымковских кролиководов была нарушена стихийным бедствием, случившимся весной 1869 года. Процесс разрушения карстовых пород привел к понижению уровня правого берега Вятки на 12 сантиметров, что вызвало затопление Дымково (с тех пор слободу топит каждый год). Наводнение явилось полной неожиданностью для местных жителей. За какие то 2-3 часа погибло почти все поголовье кроликов, смытых волной в пучину многоводной Вятки. Единственным, кто пытался бороться со стихией и спасти ценных животных, был Мазай Таранов. Главным объектом поиска был Фердинанд. Усилия Мазая были вознаграждены – на вторые сутки поисково-спасательной операции он обнаружил своего любимца дрейфующим на ящике из под пива. Попутно Таранову удалось спасти с десяток крольчих.
               Вода спала через неделю, а происшествие вызвало немалый резонанс в местной прессе. Молва о стихии докатилась и до столицы и в июльском номере «Санкт-Петербургских ведомостей» была опубликована заметка «Мясозаводчик Мазай Тарановъ спас зайцев», послужившая исходным материалом для стихотворения Некрасова. Таранов попытался было возобновить процесс выведения дымковских кроликов, но в результате пережитого стресса спасенные Мазаем крольчихи потеряли способность к размножению. В дальнейшем они были употреблены Тарановыми в пищу, а Фердинанд умер естественной смертью в 1871 году. Так исчезла чудо-порода дымковских кроликов.
               Без любимого дела Мазай Таранов с горя запил, что и явилось толчком к осознанию им своего дара лепки и росписи глиняных игрушек. Поначалу он лепил только зайцев, а затем перешел к более сложным композициям «баба с коромыслом» и «баба с козлом». Своему новому увлечению Таранов обучил жену, детей, многочисленных родственников и знакомых – таких же угнетенных горем бывших кролиководов. Со временем все трудоспособное население слободы лепило глиняные игрушки, с которыми и стало вскоре ассоциироваться название «Дымково». И по сей день дымковская игрушка является одной из визитных карточек Вятки.
                А вот про чудо-кроликов забыли. Правда, порой бывалые охотники рассказывают о гигантских зайцах, замеченных  в районе Коминтерна. Хотя подстрелить пока ни одного не удалось.

                                                             Вячеслав Сыкчин,
                                                             член-корреспондент ВНИИ Кролиководства,
                                                             мастер-лепщик по классу «олени, домашний скот», 
                                                             лепщик 1 категории по классу «барыня»

Вятка - родина слонов

Колорадский жук – результат мутации дымковского таракана

            Среди людей, далеких от энтомологии, бытует ошибочное мнение, что колорадский жук (porinicos colorados) завезен в Россию (да вообще в Европу) вместе с кукурузными отрубями, импортированными для нужд химической промышленности (гидролиз, опыты, да и просто слонов кормить) из солнечного штата Колорадо (Северо-Американские Соединенные Штаты). И лишь самые просвещенные знают, что выведен он был в Кировском НИИ микробиологии Министерства обороны (то, что старожилы называют Институтом Красной Армии).

            Еще в конце 70-х годов прошлого века в умах высшего армейского руководства страны созрела мысль о создании принципиально нового метода ведения диверсионных действий. Решено было вывести насекомое, обученное на генном уровне выполнять задания по подрыву экономики и боевой способности потенциального противника. Вести работы поручили талантливому биоинженеру, выпускнику Кировского сельхозинститута Виктору Колорадову. В качестве исходного материала Виктором Анисимовичем были выбраны тутовый шелкопряд и таракан обыкновенный (тараканов брали из слободы Дымково – там они наиболее крупные, жизнестойкие и обученные плавать). К 1985 году задача была выполнена. Жуки, получившие название от фамилии своего создателя, были способны доставлять в тыл врага секретные донесения и небольшие партии оружия, производить минирование и подрыв коммуникаций, уничтожать содержимое продовольственных и вещевых складов неприятеля. При необходимости группы из 100-150 жуков могли вывозить раненых с поля боя. Необходимые поведенческие схемы закладывались насекомым путем психотропного воздействия на имунно-мозговую систему. В качестве первого проекта по реализации удивительных способностей колорадских жуков рассматривался план по переброске партии из 100 жуков в Вашингтон для создания перебоев в работе системы канализации Белого дома. Однако, начавшаяся перестройка и тотальное разоружение приостановили планы военного руководства страны. В ночь с 1 на 2 мая 1986 года случилось ужасное – партия из 40 жуков, воспользовавшись потерей бдительности обслуживающегося персонала, причинила тяжелые увечья личному составу охранявшего террариум караула (в период весенних брачных игр колорадские жуки становятся особенно агрессивными, а в составе небольших групп даже могут нападать на человека) и вырвалась на свободу. Операция «Перехват», введенная маршалом Устиновым, успеха не принесла – жуки, хитрые и живучие от природы, оказались еще и на редкость плодовитыми. Уже к осени 1987 года ареал их обитания простирался от Подосиновского до Вятско-Полянского районов.

            В настоящее время работы по воспроизводству чудо-жука вновь возобновлены. Группа профессора Колорадова по заданию Правительства области работает над выделением гена колорадского жука-медоноса. В случае положительного результата Кировская область может выйти на лидирующие мировые позиции по экспорту меда.

                                                                                              Вячеслав Сыкчин,
                                                                                              независимый историк-энтомолог

            И спросит бывало меня дотошный читатель: «А отчего все предыдущие опубликованные уважаемой группой историков (мной – прим.авт.) исследования касаются лишь животного мира или технического прогресса? Неужели не было на земле Вятской героев иного плана – сильных, уверенных в себе мужчин, коими гордится страна? Чьими именами названы пионерские отряды, океанские лайнеры и речные сухогрузы? Портреты которых висят в ленинских комнатах всех N-ских частей Приволжско-Забайкальского округа?» И отвечу на то не таясь - конечно, были, есть и будут чудо-богатыри на земле Вятской! И об одном из них – мой сегодняшний рассказ, имя ему – Оливер Дитер Шлаг. Вот вам, друзья, очередная порция документально подтвержденных фактов о славном историческом прошлом Вятки:

Вятка – родина слонов

Пастор Шлаг – знаменитый вятский лыжник

            Бытует ошибочное мнение, что пастор Шлаг, гуманист и антифашист, легендарный сподвижник Максима Максимовича Исаева (Штирлица), имел неважную технику бега на лыжах. А западные «борцы идеологического фронта» из Института русской словесности в Далласе активно распространяют анекдоты о весьма приблизительном представлении пастора Шлага о лыжном спорте. Последние исследования независимых историков дают основания заявить, что все это – не более чем необоснованные домыслы буржуазных «псевдоученых».

            Оливер Шлаг родился в деревне Устюги Подосиновского уезда Вятской губернии в семье поволжских немцев, переехавших в начале XX века из неблагодатной в сельскохозяйственном отношении Саратовской губернии на плодоносные земли Вятского края. С детства Оливер немало времени уделял физическому совершенству: поднимал полуторапудовую гирю, играл в лапту и секу, катался на ледянках. Любимым зимним занятием молодого Шлага был бег на лыжах. Особенно хорошо удавался Оливеру коньковый шаг, а также подъем «елочкой». Вскоре Шлаг добился настолько высоких спортивных показателей, что был делегирован от уезда на первенство Вятского края по лыжному и санному спорту среди юниоров. К сожалению, принять участие в соревнованиях Оливер не смог. Впервые попав в главный губернский город, молодой спортсмен не мог не поддаться многочисленным десертным соблазнам и, объевшись сладкой брюквой в кафе «Деликатесы Меркурьева» (в дальнейшем здесь на пересечении улиц Московской и Свободы долгое время находилось кафе № 2, ныне слегка огламуренное до кондиции кафе «Ботаник»), занемог на два дня животом. А вскоре после этого семья Шлагов в очередной раз приняла решение о смене места жительства, переехав из теплого солнечного Вятского края в холодный сумрачный Цюрих. Как известно, занятие спортом на Западе – удовольствие не из дешевых, потому и вынужден был Оливер перенести акцент с совершенствования тела на совершенствование души. Прошло время, Шлаг окончил семинарию, получил сан и познакомился с Отто фон Штрилицем, завсегдатаем кафе «Elephant», оказавшимся в дальнейшем советским агентом. В марте 1944 года по заданию своего друга-единомышленника пастор Шлаг перешел на лыжах через Женевский перевал с донесением Ставке Верховного Главнокомандующего, что во многом предопределило успех войсковой операции на Альпах. Маршал Малиновский, принимавший секретный пакет, в своих мемуарах отмечал превосходную технику качения на лыжах доставившего информацию иностранца по фамилии Шлаг. И невдомек было маршалу, что поставлена и отшлифована эта техника была в самом центре России – в глубинке Вятской губернии.

                                                                                  Вячеслав Сыкчин,
                                                                                  независимый (от фактов) историк,
                                                                                  член Президиума Вятской Федерации
                                                                                  альпийско-спасательного многоборья

Вятка – родина слонов 

 Три полоски «Адидас» придумали на «Искоже»!

Знаменитая фирма «Адидас» в течение уже нескольких десятков лет занимает одну из лидирующих позиций на рынке спортивного инвентаря. Но вряд ли кто-то сейчас помнит, что отличительный знак фирмы – три полоски – был придуман на Кировском комбинате искусственных кож.

            В 1957 году на «Искоже» была установлена новая линия по производству резиновой спортивной и рабочей обуви. Перед кировскими специалистами была поставлена задача сделать продукцию завода не только качественной, но и легкоузнаваемой. Самой популярной спортивной обувью в стране в те годы были знаменитые кеды фабрики «Красный треугольник». В противовес известной марке молодой специалист отдела моделирования «Искожа», недавний выпускник технологического техникума Аристарх Лаптев предложил сделать отличительным знаком продукции комбината три параллельных линии, символизирующих Ленина, Маркса и Энгельса. Страна готовилась к празднованию 40-й годовщины Октябрьской революции и идея понравилась. К ноябрю 1957 года были изготовлены пробные партии кед, калош и бот диэлектрических, украшенных тремя полосками. Поначалу задумывалось нанести на каждую из полос лик соответствующего теоретика коммунизма, однако, низкое качество воспроизведения не позволило претворить в жизнь задумку. Но и без этого обувь, украшенная фирменным знаком «Искожа», смотрелась настолько хорошо, что в июне 1959 года она была удостоена почетного права представлять нашу область на Выставке достижений народного хозяйства СССР. Именно там и увидел ее находившийся в нашей стране с рабочим визитом Адольф Дасслер, один из основателей малоизвестной в ту пору западногерманской фирмы «Адидас». А так как, к сожалению, об охране авторских прав «Искож» своевременно не позаботился (да и не принято это было в то время), хитрый немец безнаказанно использовал гениальную мысль кировских обувщиков для дизайна одежды и обуви своего производства.

            Однако, самое обидное заключается в том, что идея выпуска качественной «трехполосной» обуви на «Искоже» не нашла дальнейшего продолжения. В связи с Карибским кризисом 1961 года комбинат был перепрофилирован на выпуск кирзовых сапог и «проект «три полоски» сначала отложили, а затем и вовсе благополучно забыли.

                                                                                   Вячеслав Сыкчин,
                                                                                   эксперт НИИ легкой промышленности,
                                                                                   мастер модельного каучукового литья

Для начала: Как известно, многие эпохальные события в мировой истории неразрвыно связаны с городом Вятка (в некоторых версиях - Киров (который Сергей Мироныч)). Что причиной тому - звезды может так встали, может воздух или глинозем там какой особо целебный, может коллаедр повлиял, но факт остается фактом: что бы ни случилось в мире особо знаменательного - почти во всем прослеживается "рука Вятки". Однако, до сих пор никто не брал на себя ответственность и нелегкий труд по систематизации всех знаменательных явлений, имеющих непосредственную привязку к истории Вятки. В этой ситуации группа молодых перспективных историков (в моем лице) взялась таки осуществить эту попытку. В результате на свет явился цикл высокохудожественных научно-исторических очерков о документально подтвержденных исторических фактах под рубрикой "Вятка - родина слонов". Кои и планирую я время от времени размещать на этом ресурсе. Итак, начнем.

Вятка - родина слонов

Вятский медведь – главный персонаж картины «Утро в сосновом бору»

Искусствоведами давно доказано, что картину «Утро в сосновом бору» Шишкин писал с натуры, а не с обертки конфеты «Мишка косолапый». История написания шедевра довольно интересна.

В 1885 году Иван Иванович Шишкин задумал написать полотно, отображавшее бы глубинную силу и необъятную мощь российского соснового бора. Местом написания полотна художник выбрал Брянские леса. Три месяца Шишкин жил в шалаше, добиваясь единения с природой. Итогом акции стал пейзаж «Сосновый бор. Утро». Однако, жена Ивана Ивановича Софья Карловна, служившая главным экспертом и критиком картин великого живописца, посчитала, что полотну не хватает динамики. На семейном совете пейзаж решено было дополнить лесной живностью. Первоначально планировалось «пустить по полотну» зайцев, однако, их малые габариты вряд ли сумели бы передать мощь и силу российского леса. Выбирать пришлось из трех фактурных представителей фауны: медведя, кабана и лося. Отбор произвели методом отсечения. Кабан отпал сразу - Софья Карловна не любила свинину. Сохатый также не прошел по конкурсу, так как лось, карабкающийся по дереву, выглядел бы неестественно. В поисках победившего в тендере подходящего медведя Шишкин вновь был отселен в Брянские леса. Однако на этот раз его ожидало разочарование. Все брянские медведи показались живописцу худосочными и малосимпатичными. Шишкин продолжил поиски в других губерниях. 4 года скитался художник по лесам Орловщины, Рязанщины и Псковщины, но так и не нашел экспонат, достойный шедевра. «Непородистый нынче медведь пошел, может, все-таки кабан подойдет?», - писал из шалаша Шишкин жене. Софья Карловна и здесь помогла мужу – в энциклопедии «Жизнь животных» Брема она прочла, что лучшим экстерьером обладают медведи, обитающие в Вятской губернии. Ученый-биолог описывал бурого медведя вятской линии как «крепко сбитое животное с правильным прикусом и хорошо стоящими ушами». На Вятку, в Омутнинский уезд и подался Шишкин в поисках идеального животного. На шестой день проживания в лесу, неподалеку от своей уютной землянки художник обнаружил берлогу великолепных представителей бурой породы медведей. Медведи также обнаружили Шишкина и дописывал их Иван Иванович уже по памяти. В 1889 году великое полотно было готово, аттестовано Софьей Карловной и размещено в Третьяковской галерее.

            К сожалению, о существенном вкладе вятской природы в написание картины «Утро в сосновом бору» сейчас мало кто помнит. А зря. И по сей день медведь в этих краях водится мощный и породистый. Общеизвестным является тот факт, что для эмблемы Олимпиады-80 позировал медведь Громыка из зверохозяйства «Зониха».

                                                                                             Вячеслав Сыкчин,
                                                                                             независимый историк,
                                                                                             председатель ячейки медведологов
                                                                                             Вятского общества дарвинистов.